Unheilig.Ru
Unheilig

ИНТЕРВЬЮ НЕМЕЦКОМУ РЕСУРСУ YAHOO!MUSIC
в связи с выходом альбома Große Freiheit
 

Текст вопросов - Франк Раушер.
Текст ответов - Граф.
Перевод -
hsk.
Язык оригинала - немецкий.
Примечание: оригинал интервью от 23.02.2010 выложен здесь.

 

"Geboren um zu leben" («Рождены, чтобы жить») – песня из разряда «один раз услышав, никогда больше не забудешь», – производит настоящий фурор. Это не просто навязчивая мелодия, а песня, которая проникает под кожу, что типично для группы Unheilig и человека, который за ней стоит…
Группа называется Unheilig, человек, который за ней стоит, называет себя "Der Graf". Но всё не так уж мрачно! Для непосвящённых поясним чуть подробней. Понятный, написанный на немецком языке электропоп, который Его Светлость творит уже около десяти лет, производит на "чёрной" сцене фурор, живые концерты Unheilig стали легендой, не говоря уже о том, как высоки фактор симпатии и качество написания песен бритоголового умницы из Аахена. Будем считать, что вы теперь представляете, о ком речь. Наконец, новый сингл "Geboren um zu leben" сходу взлетел на третье место чартов. Теперь выходит новый альбом "Große Freiheit" («Великая свобода»), а в апреле стартует турне живого и ориентированного на публика человека по имени Граф. Мы подождали, пока он освободится, во время текущего автограф-тура, чтобы поговорить…

Граф — на автограф-туре. Как оно?
Отлично. Приходит в три-четыре раза больше людей, чем в прошлом году.

И как тебе в такой роли? Напряженно?
Ничуть. Я сижу здесь по 4-5 часов и даю автографы для 300-400 поклонников. Вот что действительно производит на меня впечатление: люди стоят по два часа, чтобы получить автограф, и все они совершенно спокойны…

Что ж, подиум в магазине электроники — это совсем не то, что концертная сцена!
У этого тоже есть свое очарование. В то время как в турне ты высишься на сцене и выступаешь для 1000 человек, здесь происходит прямой контакт, нечто человеческое. Я могу каждого обнять…

Приходят только люди «чёрной» сцены?
Вовсе нет. И на концертах больше не так. Приходят целые семьи – зять, дочь, мама, папа, все. Скажем так: и чёрное, и не чёрное, поровну. Естественно, старые поклонники откапывают свои черные футболки групп 1985 года из шкафа, потому что считают, что они должны надеть нечто в этом роде. Еще бывают раритеты с принтом типа тура Bon Jovi или что-то еще. Также охотно надевают футболки Depeche Mode. Вы не думайте, что такие люди не задумываются, как бы им принарядиться (смеется).

Какие ощущения по поводу того, что Unheilig сегодня популярны в широких массах?
Изначально у меня не было этого в планах, оно само так вышло. Я начал на «чёрной» сцене, определенно, там лежат мои корни, я происхожу оттуда. Конечно, замечательно, что всё это расширилось. С другой стороны, я замечаю, что теперь на концерты приходят некоторые люди, которые мало понимают в этой музыке и полны предубеждения.

Что ты хочешь этим сказать?
Иногда прямо-таки заметно, как люди удивляются: «Дружище, вот это да – все совсем не так плохо, как я думал!»

Сначала автограф-тур, потом "Große Freiheit - турне 2010". Тебе нравится путешествовать? Такой вывод можно сделать из названия альбома…
Отнюдь! Для меня было бы вполне нормально дать все концерты в одном городе. От городов и путешествий в туре получаешь вовсе не так много. Я очень охотно отправляюсь в тур, мне это нравится и я нуждаюсь в этом – но не ради путешествий.

Ради свободы? Все-таки это иное, чем работа с девяти до пяти…
Честно говоря, большой разницы нет. Если свобода есть, то она внутри. Когда я решил профессионально заниматься музыкой, я составил свое собственное расписание: утром в студию, в полдень перерыв, вечером домой – как в обычной профессии. В действительности получилось по-другому: утром я иду в студию, не делаю полуденного перерыва и остаюсь там до глубокой ночи (смеется). Нет, великой свободы я в этом, собственно, не вижу. Но это в чём-то экстремально — сам процесс очень бодрит.

Итак, рок-музыкант не свободнее, чем служащий?
Нет. Я думаю, у служащего, который в 18 часов идет домой и может заранее планировать свой отпуск, больше свободы в личной жизни, чем у меня. Ты должен быть уже немного не в своем уме, чтобы выбрать карьеру артиста…

Но ты независим!
Точно. Независимость с одной стороны – но неуверенность с другой. Потому что нельзя забывать одно: ты получаешь деньги только тогда, когда ты действительно хорош. Кто начинает заниматься музыкой ради денег, уже проиграл. Я потратил восемь лет жизни, чтобы наконец до этого дойти.

Были ли моменты сомнения?
Еще бы – в самом начале, когда я долгое время не мог найти звукозаписывающую компанию. Так или иначе, в своей основе я большой скептик. Я сомневаюсь во всем, что я делаю, в каждой новой песне. Но в последние годы стало гораздо лучше. Потому что, когда с полным убеждением увлекаешься делом, и когда найдешь правильных людей, у сомнений больше нет шансов. Сегодня 80, а то и на 90% моего времени уходит исключительно на творчество. В крайнем случае, после долгого турне, когда я обессиленный, а то и простуженный, лежу дома, я хочу, наконец, в отпуск или иметь нормальную работу. Но это очень редкие моменты.

Насколько тебе важна свобода в отношениях?
Я никогда не говорю о своей личной жизни, но я могу сказать, что я абсолютно семейный человек. Во всяком случае, я не как тамада, танцующий на разных торжествах. Еще я тот, кто никогда ничего не забывает: если кто-нибудь сделал мне что-то хорошее, то я чувствую, что ему очень обязан. Точно так же я запоминаю, кто меня однажды ударил.

Старомодно звучит.
Безусловно. У меня есть мои старые ценности. Для этого нужно что-то вроде кодекса чести, такое, как уважение к другим – это вполне можно назвать «старой школой». Я всегда придерживаю женщине дверь (смеется).

Кем бы ты был, если не сделал карьеру как Граф с Unheilig?
Врачом! В любом случае что-то медицинское, что-то, связанное с людьми. Я всегда отмечал – это моя вторая страсть наряду с музыкой.

То, что тебе небезразличны окружающие, ты показываешь собственным благотворительным проектом…
Да, вопрос, как я могу помочь другим, имел значение с самого начала. Конечно, благотворительные проекты не интересуют ни одну собаку, когда ты начнешь и выступаешь перед аудиторией в сто человек. Но теперь, с крупной звукозаписывающей компанией, местами в чартах, сообщениями в средствах массовой информации и прочим, таким, как рекламный ролик RTL II за спиной - это другое. Тогда ты можешь влиять на положение вещей.

Под именем «Графство» Unheilig поддерживает "Herzenswünsche e.V." (=зарегистрированный союз «Искреннее желание»), проект для тяжелобольных детей и подростков…
Да, мне это важно, дополнительный стимул для меня. Я многие годы думал, что ещё чего-то не хватает, был в поиске…

Что ты имеешь в виду?
У меня была прямо-таки нечистая совесть: я хотел как-нибудь помогать, непременно делать что-то – только долго не мог найти способ, как. Теперь мне, наконец, посчастливилось что-то наладить. Что-то, что я назвал бы призванием.

"Geboren um zu leben" служит фоновой музыкой к ролику RTL II «Необыкновенные люди»…
Мы помогаем песней, и, я считаю, это отлично сочетается. Потому что по содержанию (речь идет о людях, которые должны преодолевать свою особую/особенно тяжелую судьбу – ред.) мои песни, в принципе, о том, что можно увидеть и в этих репортажах. И в том, что песня будет использована в кампаниях RTL II и Немецкой организации по поддержке больных СПИДом для большей толерантности по отношению к ВИЧ-инфицированным людям, я также не нахожу ничего плохого. Наконец, я давно получаю много писем от тех, кого это касается.

«Каждый имеет право жить. Каждый имеет право быть счастливым», говоришь ты в ролике… Что-то вроде послания от Unheilig?
Можно сказать и так. Я всегда хотел своими песнями содействовать чему-то положительному – в том числе как контраст к не слишком позитивному названию группы. Я всегда сравниваю это со старыми фильмами про Рокки…

В смысле?
Тогда возвращался из кино и хотел непременно тотчас же начать тренироваться. Речь идёт об особенном чувстве: «Дружище, верь в себя, сделай что-нибудь сейчас!» Я пытаюсь делиться этим через свои песни.